Сергевань-охотник

Пошёл на охоту Сергевань — сын Сергея, внук Андрея, правнук Матвея, праправнук Эвана, прапраправнук Пеура. Идёт по старым отцовским, дедовским, прадедовским, прапрадедовским тропам. Идёт день, другой, третий. Всю еду, что с собой из дому взял, приел — ни одного зверя не убил. 
Рассердился Сергевань: 
«От деда слышал, от отца слышал — в этих местах диких оленей много, только бы стрел хватило! А теперь одни тропы истоптанные остались...» 
Тут Сергевань увидел еш.ё тропу. Давно, верно, по ней никто не ходил, вся травой заросла. Сергевань на эту тропу свернул. 
Шёл, шёл и подошёл к избушке, поросшей мохом. У избушки на камне сидит старуха. Старая-престарая старуха. Увидала охотника и говорит: 
— Вот и привела тебя тропа ко мне, Сергевань! Сергевань удивился. 
— Здравствуй, бабушка, — сказал, — никогда я тебя не видел, не знаю, кто ты такая. 
— Ты не знаешь, — отвечает старуха, — я знаю. Я твоего прапрапрадеда прапрапраневеста. 
Видит Сергевань — старушка совсем худая, одна кожа да кости. Может, давно ничего не ела, голодная. Порылся в кисе, на самом дне наш.упал сухую корку, дал старушке. 
Старуха взяла корку, принялась сосать. Корка-то сухая, а зубов нету. 
Сергевань спрашивает: 
— Ты, верно, в молодости красивой была? 
— Красивой не красивой, а молодой всё-таки была. 
— Почему же ты замуж не вышла за моего прапра-прадедушку? 
— А вот потому и не вышла: я говорю — холодно, он говорит — жарко, я ему — снег, он мне — дождь, я скажу— направо, он идёт налево. Эх, Пеур, Пеур, как бы мы с тобой хорошо жили, если бы ты хоть раз мне уступил! 
Сказала так старушка и заплакала. До того горько и жалобно заплакала, что Сергевань не выдержал и тоже заплакал. 
Тогда старуха засмеялась и говорит: 
— А ты чего плачешь над тем, что целый век назад случилось? Смотри — услышат вороны, разнесут по всей тундре, будут над тобой смеяться все, у кого рот есть. 
Так поговорили, посмеялись-поплакали, поплакали-посмеялись и легли спать. 
Встали утром, Сергевань говорит: 
— Надо на охоту идти, а зверя в тундре нет. Перевелись в тундре олени. 
Старуха говорит: 
— Есть звери. Не перевелись в тундре олени. 

— Как же есть! — рассердился Сергевань. — Я три дня шёл, по сторонам смотрел — ни одного не убил. 
— Не так шёл, не туда смотрел,—стоит на своём старуха. — Вот твой прапрапрадед, мой прапрапражених, оленей песней подманивал, а когда к зверю крался, заходил с наветренной стороны, чтобы ветер в спину дул. Вот у твоего прапрапрадеда... 
Не стал Сергевань дослушивать, схватил лук и стрелы и выбежал из избушки. 
Полдня ходил Сергевань по тропам и без троп. Всё песни пел — оленей подманивал. Наконец устал петь, замолчал. Тут и увидел оленя. Зашёл с наветренной стороны, только начал подкрадываться, олень махнул хвостом и ускакал. 
Очень сердитый вернулся Сергевань к старушке. 
— Всё ты мне не так рассказывала! — кричит. А старушка смеётся. 
— Ты, прапраправнук, совсем такой, как твой прапрапрадед, мой прапрапражених. Я одну сказку сказываю, он другую к концу ведёт. Не дослушал ты, Сергевань, с утра, послушай вечером. А я с того слова начну, с которого ты из избушки убежал: вот у твоего прапрапрадеда... потому и добычи не бывало. Песней зверя не приманишь — только отпугнёшь. Ветер со спины человеческий запах зверю несёт. Зверя надо скрадывать тихо. 
а ветер пусть тебе в лицо дует, твой запах ^подальше от зверя отгоняет. 
Засмеялся Сергевань от радости. 
— Ну, — говорит, — сейчас опять на охоту пойду. По-твоему буду делать. 
— Эх, Сергевань, Сергевань, прапраправнук своего прапрапрадеда! Куда ты на ночь глядя собираешься? С вечера спать ложатся, на охоту утром идут. 
В этот раз послушался Сергевань. Лёг спать, чуть свет на охоту отправился. 
Идёт тихо, не идёт — крадётся. Увидал вдали оленя, песца увидел. Зашёл с подветренной стороны — так, чтобы ветер в лицо дул. Подобрался поближе, не торопясь натянул тетиву, стрелу выпустил. 
К вечеру пришёл с богатой добычей. Поел^! они со старушкой мозг из оленьих костей. Сергевань говорит: 
— Эй, прапрапраневеста моего прапрапрадеда, нету у меня ни матери, ни бабушки, иди ко мне жить, будешь мне вместо матери, вместо бабушки. 
Покачала старушка головой. 
— Нет, Сергевань, целый век я тут прожила, здесь деревья на моих глазах выросли, камни мохом пркры-лись. Сам знаешь — каждую птицу в своё гнездо тянет, каждый зверь в свою нору бежит. Никуда я отсюда не пойду. 
— Что ж, — говорит Сергевань, — можно и по-другому. Ты ко мне не идёшь, я к тебе приду. Возьми меня в прапраправнуки. 
Так и зажили они вместе — старый ум, молодая сила. Песни в лад пели.

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро