Миф о лунной деве

Одинокий великан по имени Лиейб увидел во сне чудесный остров на озере Сейтярв. Лиейб собрал пожитки и отправился искать этот остров. Сначала чудесный остров не давался великану и уплывал от него по озеру, но, наконец, он настиг его в тихой заводи и поселился там. Озеро то было центром мира: к северу от него высилась гора, где жили прадеды, но востоке пасся золоторогий олень (этот образ известен и марийской мифологии), на западе же находилась лесистая горка, Варака, где обитали злые духи, но там имелась береста, из которой можно было сделать и домашнюю утварь, и лодку. 
Поселившись на острове, Лиейб обнаружил возле источника чудесную деву: на левом боку у нее сияла солнечным светом одежда, правый же бок был обнажен. Дева посетовала, что великан долго искал ее - она устала и проголодалась. Удивленный Лиейб поделился с девой своими припасами, но увидел, что она не прикасается к пище. Тут-то он смекнул, что дева эта неземного происхождения - она сестра или дочь Солнца.  Лишь когда он дал ей разные шкурки и кожи, чтобы она сшила себе одежду, дева превратилась в обычную женщину и поела. Лиейб стал называть ее Аккой. Акка научила великана строить жилище - вежу - и закляла все берега озера, чтобы чужие непроникали в их обитель, только не закляла Вараку. Однажды Акка велела Лиейбу сделать люльку; ночью же произошло чудо - вместе с молодым месяцем взошла и луна. Тогда Акка повела старика в лес: там, в лунных лучах, на стволе ольхе они увидели силуэт девочки. Акка завернула ребенка в бобровые шкурки, и девочка стала настоящим человеческим ребенком.
Лишь имя, данное ей приемными родителями, - Никийя ("не я"), да золотой башмачок, который Акка положила девочке в колыбель, напоминали о ее чудесном происхождении. Но девочку называли и простым именем Акканийди, что значило "дочь женщины". Остров оказался воистину райским местом - он всегда был освещен солнечным или лунным светом; даже в безлунные ночи морской владыка Инару в образе моржа посылал на остров витязя Найсаса, и тот освещал его сиянием своего меча. 
Как-то раз Аккайниди отправилась за водой и с полными ведрами уже возвращалась домой, когда из-за камня выскочил злой бог Тала в образе медведя. Сначала Тала попросил напиться воды, а потом стал просить Аккайниди выйти за него замуж, угрожая в противном случае съесть девочку. Аккайниди отговаривалась тем, что она еще маленькая, у нее на голове нет перевеське, обруча, что носят девушки на выданье. Но Тала готов был подождать, пока она подрастет: он схватил Аккайниди и утащил к себе в лес, чтобы она стала у него маленькой хозяйкой. 


Хозяйство же у Талы было большое: в хлеву стояли коровы и овцы, а одно зернохранилище было все опутано цепями. Тала велел девочке заботиться о скотине, в зернохранилище же не ходить. В этом амбаре зверь держал Горагаллеса, бога грома которого сумел ухватить за бороду и уволочь к себе во время битвы стихий. Каждый день Тала уходил на охоту и приносил всякого мяса, даже человечину, что особенно пугало Аккайниди. Однажды, когда она подошла близко к зернохранилищу, Горагаллес попросил ее помочь ему, ведь они оба были пленниками. 
Аккайниди подпилила цепи и освободила Горагаллеса. Он велел девочке взять мешок сена, ельника и огниво и посадил ее на плечи, сам же полетел по небу так, что все кругом загрохотало. Тала пустился в погоню, но Горагаллес велел Аккайниди бросить вниз мешок с сеном. Пока Тала рвал мешок, Горагаллес улетел вперед, но скоро злой бог опять стал его догонять. Тогда Горагаллес велел Аккайниди бросить в преследователя горящую ветку - так возникла молния. Медвежья шерсть загорелась, и пока Тала ее тушил, Горагаллес отнес Аккайниди назад к ее жилищу. Теперь уже Горагаллес стал свататься к ней, обещая веселую жизнь на небе, но и ему отказала Аккайниди, сославшись на возраст. Горагаллес обещал подождать, когда у нее вырастут косы, и она станет девушкой. 
Однажды страшная жара опустилась на землю, а в дымовое отверстие жилища - вежи - попал луч солнца. Акка радостно распахнула дверь, и в вежу вошел Пейвальке - сын Пейве, бога Солнца, ее родной брат. В руках он держал золотой башмачок - точно такой же, что положила Акка в колыбель дочери. Но башмачок был еще велик Аккайниди, и Пейвальке вернулся на небо - ждать, когда невеста подрастет. 
Когда Аккайниди подросла и получила перевеське девушки, то стала проситься с чудесного острова на землю - к людям. По ее просьбе свежий ветер отнес остров на север, к людям. Но на земле в то время разразился страшный голод, и люди чуть было не съели девушку. Тут и пригодилось ей имя Никийя - как только она его произносила, то становилась невидимой. Аккайниди стала молиться Инару, чтобы тот дал людям рыбы. Но пусты были золотые сети владыки моря. Тогда его супруга, Аккрува, в ледяной горе с Севера, пригнала к берегу кита, и люди наелись его мяса. Тогда женихи стали соперничать из-за чудесной невесты, но она тотчас исчезала, как только произносила свое волшебное имя. Отец девушки поведал о том, что ее мать - сестра самого бога Солнца, Пейве, и люди стали нести дары прекрасной гостье. Тогда охота стала удачной, а женщины, приносившие свое рукоделье Аккайниди, получали прекрасное шитье, стоило только ей прикоснуться к изделиям. После мать Аккайниди стала требовать новых и новых приношений. Тут люди начали возмущаться и вспоминать старых богов, при которых не было поборов. Злобные старухи, Рута и Ямба, отправились к Вараке и стали призывать старых богов, сейдов. Делать нечего - старик опять вернулся со своими домочадцами на остров Девы, остров же поплыл дальше к северу, в сторону Вараки. 
Однажды Лиейб собралася на Вараку за берестой, но Акка, которая была ведуньей, нойтой, предупредила, чтобы тот не нарушал запрета, не работал при свете луны. Великан же не послушал жену и ночью при свете месяца стал драть бересту. Тут к нему и пристала Оадзь, мерзкая лягушка-паук, прицепилась к его загривку, а ее дети к ногам. Злобная тварь угрожала Лиейбу, что изранит его ножницами и высосет из него кровь, если он не возьмет ее в жены, а прежнюю жену проглотит. 
Для лягушки пришлось делать новую вежу, чтобы в ней не было ни щелки; в этом жилище не разводили огня. Лиейб продолжал рыбачить, но Оадзь ездила с ним на рыбалку только ночью. Днем она забиралась в свое вежу под мокрые сети и заманивала к себе великана. От ее ласк тот совсем облысел и высох, Оадзь же вслух мечтала, как она сожрет старика и даст полакомиться своим детками. Ее сыновья разглядели Аккайниди, когда та приходила их кормить, и, конечно, захотели получить девушку в жены. Но отпрыски лягушки не смогли справиться с луннйо девой. 
Тем временем сети, которыми накрывалась нечисть в своей веже, сгнили, и все меньше рыбы добывал старик своей единственной сетью. Все это пожирало семейство Оадзи. Наконец, нечисть сожрала самого ослабевшего старика и добралась до Аккт. Однако женщина успела перед смертью научить дочь, чтобы та собрала все ее кости и закопала в земле, а еще дала Аккайниди сонные палочки. 
Расправившись с хозяевами, оадзь отправилась рыбачить, оставив одного своего сына сторожить Аккайниди. Та предложила сторожу поискать у него в голове, сама же закрыла ему глаза сонными палочками, так что тот уснул крепким сном. 
Тут Аккайниди отправилась на горку и зарыла кости матери в земле. Из земли поднялся чудесный костяной дом. В доме лежало золотое шитье, а по столу струился мед. С лучами солнца в гости явился Пейвальке, и Аккайниди принялась шить ему пояс и пить с ним мед. 
Настало время, когда должна была вернуться Оадзь, Аккайниди попрощалась с Пейвальке, топнула ножкой, и чудесный дом исчез. То же повторилось на следующий день, когда сторожить девушку остался другой сын Оадзи. Но на третий день в сторожах осталась дочь злобной лягушки, Гуэлле, а у нее было три глаза. Оадзь раскрыла тайну Аккайгиди, и та бросилась к своему чуедсному дому, но уже стемнело, и Пейвальке был далеко на небе. Напрасно девушка выкрикнула свое заветное имя и исчезла, ведьма Оадзь растянула тюленьи шкуры и поймала в них Аккайниди. Оадзь зашила несчастную девушку в шкуру и бросила в воду. 
Волны вынесли деву на берег моря. Аккайниди поднялась на гору и попала в пустой дом, залитый кровью. Девушка стала отмывать кровь, устала и решила вздремнуть. Чтобы не попасть в чужие руки, она превратилась в веретено. Вскорее раздались шаги, и в дом вошли тени богатырей. Они почувствовали запах женщины, но не смогли найти ее. 
Витязи принялись за еду, а потом за потеху: стали биться мечами, так, что кровь вновь залила весь дом. Чем больше распалялись витязи, тем гуще лилась кровь. А в небе в это время разгоралось Северное сияние. Наконец, забава прекратилась, и бойцы тенями вышли из дома. Остался лишь их предводитель - Найнас. Он принялся искать невидимую гостью. Наконец та смилостивилась, в лучах утренней зари приняла свой облик. Найнас стал мужем лунной девы. 
Но Аккайниди не могла жить в доме мертвых героев. Найнас отправил девушку к своей матери, волшебнице Ябмеаймо, дав ей волшебный клубок, который укажет долрогу, если не оглядываться и не отвечать на зов, кто бы тебя ни звал. Аккайниди преодолела все соблазны, прошла через радугу, достигла реки и тут попросила у матери Найнаса лодку, которую делал он сам и поранился: Ябмеаймо поняла, что девушку прислал Найнас. 
Она приготовила постель под крышей дома, и Найнас стал навещать жену по ночам. При свете солнца Найсас появляться не мог, днем его не видела даже собственная мать. И тогда две женщины решили задержать его хитростью, соткали звездный пояс и повесили под потолком, чтобы Найнас не отличил дня от ночи. Когда солнце уже ярко грело и Аккайниди вышла за водой, Найнас пробудился и в ужасе бросился от света. За ним побежала и Аккайниди, чтобы заслонить его от солнца, но было поздно, Найсас растаял в его лучах. Сама же Аккайниди впопыхах появилась при свете солнца простоволосой. Бог Пейве схватил Аккайниди, оказавшую предпочтение не его сыну, Пейвальке, а сыну Северного сияния, Найнасу, и забросил ее на луну. С тех пор в лунных пятнах различают силуэт девы с коромыслом, идущей по воду. 

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро