Тала-оленщик

     Жили старик со старухой. И родился у них сын. Сын вырос и говорит отцу-матери:
     - Я жениться хочу… Вы уже старенькие, я хочу сам хозяйством заниматься. Благословите или нет жениться?
     Отец-мать благословили его.
     Сын молодую взял, женился. Молодая бойкая оказалась женочка.
     Настало время охоты на диких оленей. Вот собрались они всем домом, уложились в кережи и поехали. Старики позади, молодой с молодою впереди. Едут. Они по суземкам следы высматривают, диких оленей ищут.

     Ехали, ехали - вдруг им тропа легла поперек пути. Что за тропа? В  этих местах никаких таких троп отродясь не бывало! Остановились они, подозвали своих стариков. 
     - Какая такая тропа? - спрашивают. 
     Старики туда-сюда глядят, хвать - след, не наша нога, говорят. 
     Ну сейчас же раз, раз - оленей в кусты, сами под елку. Молодой на лесину взобрался, смотрит: где что видно? 
     Пригляделся: в лесах варака виднеется, от нее дымок курится.
     Старик говорит: 
     - Там некому быть, там наши угодия! 
     Ладно. Где дым курится, там живая душа найдется. Поехали на дым. 
     Подъезжают к этому жилому месту, смотрят, а то не саамская вежа, то чум Талы стоит. 
     Какой он, этот Тала? Что за Тала? - спрашивают друг друга. Никто не знает.
     Женочка говорит:
     - Подождите-ка меня! Я посмотрю, кто там есть?
     Распорола ножиком свои яры и в чум Талы вошла. Там сидит старушка - Талахке.
     Поздоровалась женочка и говорит:
     - Дай, бабушка-талакушка, твой корничек, надо мне в ярах дырку зашить.
     Талахке дала этой женочке свой швейный корничек. Та взяла, открыла, а там, под крышку, человечьи пальцы вшиты. Она один палец выдернула, корничек вернула, а яры давай скоро-наскоро зашивать.
     Талахке у нее спрашивает:
     - Куда поезжаете, соседушки?
     - А мы дикарей добываем‚— отвечает женочка.
     Талахке смотрит на нее, а у самой слюни текут, такая эта женочка мяконькая, жирная, румяная, как морошка-ягода. Талахке проглотила слюну и говорит ей сладким голосом: 
     - Оставайся, женочка, со мною, поди ко мне в чум, я дам тебе теплое место, кормить буду жирно и смачно. Оставайся, крутогузочка моя...
     Ну, женочка знает, как сказать!
     - Приду, приду, бабушка-талакушка, приду обязательно и всех своих приведу, только вот надо оленей поставить на корм. Я сейчас... - А сама прыг из чума да к мужу бегом. Все ему рассказала и показала мертвый палец. 
     Они поскорее отсюда прочь - назад, к людям.
     Талахке сидит, ждет. Слушает-послушает - нет никого.
     - Како их не слышно мне? Носом чую, ухом пусто.
     Сидела-сидела, ждала-пождала - не утерпела, поднялась-таки, толстая, и вышла наружу.
     Взглянула под руку - а нет никого, одни следы саней от чума в кусты уходят.
     Тут она руками всплеснула и заревела на весь лес, да еще и в котлы забренчала:
     - Ой, сыны ж вы мои, сыночки! Ох, и подьте, сыночки мои, к вашей матери скорей-поскорей.
     Сыновья из леса примчались, спрашивают мать:
     - Что случилось, чего ты, мать, испугалась, чего опечалилась, что потеряла? Зачем ты истошно, без ума, без памяти кричишъ? 
     - Как не кричать? Как мне не кричать! Женочка была! В руках женочку держала, Женочка жирна, гузка крутая‚ бока мяконьки, мясцо сладенько! Ай—ай‚ смачное мясцо убежало, а и как же мне тут не кричать, не плакать!
     Ну, сыновья ей говорят:
     - Никуда не уйдет твое вкусное мясцо! Тут оно будет! 
     Талахке села на пол и заплакала, а сыновья вышли да на оленей и давай ту женку догонять. 
     А им навстречу по дороге уже народ строем идет. Все на лыжах, и луки в руках, на сыновей Талахкиных стрелы направлены. 
     И открыли стрельбу, криком и шумом напугали сыновей Талахки. Они убежали в глухие леса, а мать свою толстую едва-едва уволокли с собой. Народ все, что было живого - овец, ручных песцов, и собак, и стадо оленей‚ - все взял под себя. С большим стадом оленей вернулись назад, в погост. Тут все стадо и все добро разделили между собою. Однако женочке выделили половину и отдали сполна. 

     В. В. Чарнолуский "Саамские сказки" 1962 год

     Матрехина Авдотья Николаевна (Беспалиха), (родилась около 1860 года - умерла в 1933 году) - одна из лучших рассказчиц Лумбовского погоста. Знала большое количество сказок и песен. Рассказывала по саамски. Записи 1927 года на саамском языке.

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро