Выгахке

     Жили муж с женой. Не старые были люди. И родилось у них два мальчика. Одному положили имя Рыдласт, а другого назвали Оллий.  Мальчики росли хорошо, жили дружно. Однажды отец-мати пошли в лес на охоту. Заблудились они в лесу и не вернулись домой. Мальчики ждали, ждали отца с матерью и не могли дождаться. Оказались они в пустыне - никого кругом нет: ни родных, ни соседей и никакого другого народа.
     Говорит Рыдласт: 
     - Пойдем, Оллий, искать народ, надо нам каких-нибудь людей найти!
     Оллий согласен.
     - Снасть пропала, хлеба нету, сети прогнили - чем будем рыбу ловить? Чем будем жить? Пойдем, Рыдласт, пойдем искать народ!
     Надели они свои одежды меховые, чтобы не замерзнуть, и пошли.

     Ходили они, бродили по лесам, по варакам, бегали по лужайкам, гонялись за куропатками, питались травами и ягодами. С одной лесной горки перебегали на другую, более высокую, все высматривали, где бы дорогу заметить, где вьется дымок, где вежа стоит? Где народ живет? Из боровых темных лесов выходили на кустарники, на озера, на речки выходили, а все в лесу пусто - нет никакого жилья.
     И вдруг с одной горки заметили: дым над лесом курится. побежали они на тот дымок и вышли прямо к веже. Тихонько подобрались и двери открыли.
     В веже сидела женщина и качала дитя в люльке; завидела она мальчиков и спросила их:
     - Вы куда, детки, отправились?
     - Мы пришли к тебе жить. Наши отец-мати умерли, возьми нас к себе.
     - Взяла она их жить, напоила их, накормила, спать уложила, утром встала и спрашивает: 
     - Ну, а что вы можете делать?
     - Мы все можем‚ - отвечают они храбро. 
     Рыдласт говорит, что он умеет куропаток добывать, Оллий может и тесто месить, и детей качать.
     - Вот какие хорошие работнички мне достались‚ - сказала хозяйка‚ -  ну, делай каждый что знает, все будет хорошо. 
     А сама пошла в лес за дровами.
     Ребята задомовничали.
     Оллий растопил печку, Придвинул к ней дежку с тестом, люльку с дитем поместил поближе к дежке и к печке, чтобы было тепло. И за тестом он смотрит, и люльку качает; все дела идут хорошо!
     Рыдласт вернулся, принес куропаток, и даже еще живых. Он сказал: 
     - Она велела маленькую мыть!
     - Мыть так мыть‚ - сказал Оллий, принес воды и поставил ее  кипятиться. 
     - А как мы будем маленькую мыть? - спрашивает Рыдласт. 
     Ну, Оллий все знает, он это дело сделает просто: 
     - Положи мыло в кипяток, потом будем мыть! 
     - Мыть так мыть‚ - сказал Оллий и засучил один рукав. 
     Положили они в котел мыло. Вода закипела — мыло начало вариться. 
     - Варится мыло?—— спрашивает Оллий. 
     - Варится, ух как хорошо варится! А пузыри-то какие! Красивые -  смотри-ка! 
     - Готово ли мыло? - кричит Оллий. 
     - Мыло готово, кипит, все сварилось. 
     - Подавай маленькую! - приказывает Оллий. 
     Тут квашня запыхтела, тесто через край полезло.
     - Смотри, тесто бежит! - кричит Рыдласт. 
     - Ничего, не убежит‚ - отвечает Оллий‚ - поспеем и мыть и тесто месить‚ - и засучил другой рукав. 
     - Мыть так мыть. - И Оллий взял маленькую в левую руку, а та заплакала. Оллий на пузыри загляделся, правую руку отдернул да локтем квашню с тестом столкнул, маленькую уронил. Квашня задела
котел, кипяток вылился в огонь, в пепел. Загремело, зашипело, забулькало... В темноте дым красный поднялся, куропатки всполошились, по всей веже запорхали. Тесто по полу плывет и кругом маленькую облепило, той стало тепло - она замолчала и глаза закрыла.          
     Рыдласт и Оллий испугались, думали, что они маленькой сделали плохо. Рыдласт посмотрел на дитятку, а у ней и глазки закрыты. 
     - Нийди йяммий! - вскричал он. - Девчонка-то померла! 
     - Бежим! 
     - Бежим!
     Выскочили они из вещи и припустились бежать куда глаза глядят.
     Вернулась мать с дровами. Ахнула, когда увидела, что натворили ребята. Она к маленькой‚ - та спит себе в тесте.
     Вот она вынула девочку из теста, в доме все в порядок привела, куропаток сварила и стала поджидать мальчиков; ну, а мальчишек-то и след простыл. 
     На память об этих мальчишках она назвала свою дочку «Девочка из хлеба» — Лейпепийди. 
     Мальчики ходили, ходили по земле родимой, кружили и по лесам и вокруг озер, а не могли найти народу, не нашли они живых людей.
     А пришла им под ноги высокая земля. Чем больше они идут по ней, тем выше вздымается эта земля. И таково-то земля была высока, что перевалили они ее, и поднялись тут ветры со свистом, подняло ребят на воздух и опустила глубоко в земле; высокая земля заслонила им солнце.  
     Открылась другая земля. И леса те же, и озера те же, И реки те же, все то же‚ - а не то, не как дома эта земля. Ну, и попали они в эту землю нездешнюю, и вышли на дорогу. Они по дороге пошли, и нет-нет стал 
им видеться издалека большой дом. 
     В этом доме ребяток малых полно, одна девка при них за старшую. Ребята не простые - все в шерстке, носы рыльцем, а глазенки смотрят злые-презлые. Каждый выглядывает из ячейки, как из клетки. Девка по  ним ходит почем зря - и по головам, и по носам, а они ничего. Девка ходит по ним, кормит их, а сама слезами обливается. 
     А кругом-то, кругом - на стенах дома, на тычках, на столбах да на сухих соснах и елках, на иглах и спицах - воткнутые висят и звери разные, и козявки, и рыбы, и человеки, и отдельные руки и ноги -  страсть.
     Рыдласт спрашивает эту девицу: 
     - Вы какие есть народы? 
     - Мы выгахки - вот какие мы народы. А дом это самой Выгахки. Настоящая, самая злая Выгахка тут она и есть. Кого найдет, того и сожрет, кто ей не люб - того и грызет и поедом сожрет, а не то так впрок заготовит, на тычок посадит и уж как-нибудь да изведет. Вот посмотри - сам видишь. Тут и ваша судьба - вон на тех тычках пришпилит вас Выгахке! А вы-то какие народы будете? Вы что за простаки, сюда забрались на свою погибель! - Потянула воздух ноздрями: нюх, нюх... русским духом пахнет. - Плохо ваше дело! Вы, однако, не робейте и меня не бойтесь - я тоже человечья. Я из мудреных лесов, и девка я сильно знающая - не хуже самой Выгахке понимаю. Ну, только я против нее не имею силы, пока не придет за мною мой человек. 
     Тут загудело, засвистело, тьма наступила... Сама Выгахке прилетела. Девка скорее Рыдласта и Оллия обратила в черепки, спрятала их в сундук, а сама`встречает Выгахке.
     Налетела Выгахке, захухукала, зафыркала: 
     - Ху, ху, ху... како тут руським духом пахнет! - и носом, носом шасть туда, шасть сюда, шарит по всем углам, горбатая, нюхает, фыркает, чихает и бранится, как это сюда, к ней в дом, русский дух попал.
     - Руський дух мне покою не дает, одно чиханье от него и беспокойство, - говорит. 
     Ну, а девка-то сидит на сундуке, где мальчишки в черепках спрятаны, и говорит: 
     - Ты, Выгахке, низко летала, каких—нибудь русских девчонок и мальчишек жрала без меры, без удержу, оттого ты русского духу набралась — вот у тебя в носу русской—то дух щекочет...
     А Выгахке ей в ответ:
     - Го, го, го‚ - конечно, я низко летала, конечно, я девчонок и мальчишек потребляла. Я сегодня их наглоталась - охо-хо... Вот только двое мальчишек мимо носа моего куда-то улетели, а то всех, всех, всех поела, апчхи... Не люблю, чтобы близко от моего дома руським духом пахло, чтобы ходили тут да чужую воню пускали вокруг моего дома. На что это похоже!..
     И опять начала по всему дому шмыгать и вынюхивать, откуда русским духом несет... То на задние лапы станет, то на стену пялится, то присядет... Сама-то рябая, мохнатая и горбатая, - по-русски сказать, настоящая кикимора. 
     Девка поставила котлы воды и принялась варить детям обед, а сама всех выгахкят выпустила и наладила им игру самим с собою играть, тут же и Выгахке спать уложила. 
     Выгахке заснула. Девка из сундука черепки достала, дунула, плюнула, и стали два черепка двумя мальчиками - опять Рыдласт и Оллий стоят перед ней.
     Она их напоила, и накормила, и научила, как им из-Выгахкиной земли выбраться. Взяла два кусочка кожи, вырезала из них двух оленей - и с ногами и с рогами, опять дунула, опять плюнула, и стали кусочки 
кожи двумя оленями с седлами и сумками. Она сейчас же нагрузила эти сумки медным камнем, и свинцом, и деньгами. Денег у Выгахке видимо-невидимо, а свинцу и медного камня еще того больше. Мальчики стали звать эту девицу с собой в люди ехать, но она
сказала: 
     - За мною придет мой человек, он не будет бояться Выгахке, он выручит меня из злой неволи‚ а сама посмотрела на Рыдласта. А Рыдласт - мальчишка, чего он понимает. 
     Тут она пособила ребятам погрузиться на оленей. Свистнула, и олени с мальчиками умчались и прямо оказались около родной вежи. 
     А девушка пошла в дом Выгахке и плакала горючии слезами одна.
     Рыдласт и Оллий думали, что у Выгахке они один день черепками лежали, а теперь, поднявшись с земли, они увидели друг друга на пять лет старше. Каждому было по десять лет. Поглядели они друг на друга и
сказали: 
     - Пойдем отца-мати искать.
     И пошли они отца-мать искать, но уже не одни, а каждый вел своего оленя, а на олене-то олово и медный камень. 
     И опять они ходят по лесам да по горушкам; ищут себе отца и матери. Долго ходили они, и вдруг среди ночи на них дымом пахнуло. Дымом пахнуло, и вдали огонек завиднелся. Мальчики пошли на свет и вышли к озеру. На том озере остров, на острове вежа стоит. 
     В веже сидит бабушка одна-одинешепька. Она спрашивает у мальчиков: 
     - Это куда же вы путешествуете двое-то, малые?
     Ну, а парнишки ей отвечают: 
     - Мы идем к тебе, бабушка, жить. Наши отец-мати умерли. Возьмите нас к себе.
     Старушка им так сказала:
     - Дочерей у меня нет, сыновей у меня нет, я живу одна. Если у вас нет отца и матери, будьте мне сынами.
     Мальчики остались жить у этой старушки. 
     - А делать вы что умеете? - спросила она. 
     - Мы ничего не умеем‚ - ответили они по совести.
     - Ну, это не беда; лучше ничего не уметь и учиться, чем браться за дело, ничего не зная‚ - сказала бабушка, - я научу вас уму-разуму.
     С двумя оленями и с двумя сыновьями-работниками бабушка скоро наладила хозяйство своей вежушки.
     И вот пришло время, и мальчики стали взрослыми парнями. Бабушка научила их и порядку в доме, и как за ловушками ухаживать, и как пасти оленей, и стали они знаменитыми промышлённикамп на морского зверя, на дикого оленя и на пушных зверей‚ везде они
первые охотники и пастухи знатные. 
     И пришло им время жениться. Рыдласт, старший, поехал в Землю Выгахке, он выручил от злой Кикиморы свою девушку. Она ему стала верной женой. А Оллий нашел ту вежушку, где они девочку в тесте
купали. Он женился на «Хлебной девочке», и они очень любили друг друга. 
     Рыдласт и Оллий отвезли в соседний город свинец, и медный камень, и деньги, а взамен привезли себе новые избушки и построили их на этом острове. Старая вежа совсем развалилась. Бабушкин век кончился. Поднялись ее сыны. Вокруг новых избушек уже играют
маленькие внуки. Тут и дети Рыдласта и девушки от Выгахке, дети Оллия и «Девушки из хлеба».
     Так, оказывают, завелось жительство на нашем острове.

     В. В. Чарнолуский "Саамские сказки" 1962 год

     Записано со слов Таруновой Устиньи Павловны (родилась около 1897 года) - девочкой была отдана в Архангельск, в услужение к врачу. Дети врача научили ее грамоте, привили страсть к чтению. Знала много сказок, которые рассказывала и по-саамски и по-русски. Нередко в сказках саамские реалии и персонажи заменяла русскими и наоборот (например, вместо Выгахке - Баба Яга и т. п.), некоторые русские сказки сказывала, как саамские. Записи 1927 года в погосте Иоканга на русском языке.

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Гирвас - озеро

Саам - богатырь