Бог Грома — Аййкь

    Аййкь, Аййкь-Тйрьмесь, или Арома-Телле — это имена старейшего из богов — Грома.
    Вот как рассказывается в одной из легенд о необыкновенной судьбе Аййкь.
    Однажды отдыхала одна из светлых богинь в лесу под деревом. Подобрал­ся к ней черт Паркемоль и сказал, чтоб она набросала хворосту в свою шубу, которая была у нее под головой. Когда девушка это сделала, черт поджег шубу, и тогда та заметила у него рога. Хотела бежать, да не тут-то было. Пар­кемоль насильно овладел ею. Через определенный срок пришло время девуш­ке рожать, испугался черт, что прозна­ет про то Бог, унес ее в скалу, там она сына и родила. Но провести Бога чер­ту не удалось. Младенец так громко плакал, что Бог услышал, забрал ребен­ка и мать к себе на небо, там малыша и воспитал.

    Сын очень любил свою мать и ненавидел отца черта. Подрос и стал его преследовать, а вместе с ним и всех остальных колдунов. Бог дал Аййкь власть над водами, морем, ветрами. Так Аййкь стал нести в себе два начала — добра и зла: сын сатаны, воспитанный Богом.
    Преследуя злых духов, он ходит по тучам, натягивает лук-радугу и ме­ чет смертоносные стрелы-молнии. Аййкь очень могуч «...голова его в небо уходит, десять кряжевых сосен — его рост. Зеленый шаст — его волосы, рвут их ветры и никогда не сорвут». Но, несмотря на свой огромный рост, он страдает, зная историю своего рождения.
    Но не только за чертями гоняется Аййкь, еще и за Мяннташш (у этногра­фов — Мяндаш, по саамски — Мяннташш). И первая стрела, попавшая в оленя, должна отозваться землетрясением, причем горы распадутся, и из жерл древних подземных вулканов потечет огонь, высохнут озера и реки. Если вто­рая стрела попадет оленю в лоб, то огненные реки разольются по всей земле. Когда же собаки охотника набросятся на оленя, и Аййкь вонзит оленю в сердце нож, упадут с неба звезды, погибнет Солнце и наступит конец мира.
    По саамским поверьям, как только молния сверкнет, нужно глаза перекрестить. Когда гром прогремит — смеяться нельзя, засмеешься — Аййкь-бог обязательно накажет. По рассказам Софьи Ефимовны Якимович, если на Ильин день кто-то из старших саамов слышал, как гремит гром, то кре­стился и говорил: «Слава Богу, еще год проживу!»
    Было у Бога Грома еще одно имя — Гарагалис (у саамов южной Скандинавии — Хорокаллесь). Обращался он в свет и звук, брал в руки юксс — семицветную радугу, про которую в сказках говорили, что она кусает, изогнувшись, свои собственные пятки, и стрелял.
    В «Живописном обозрении» Аййкь — Горингасмс — «это злой дух, та­кой злой, что иногда, в сердцах, он раздробляет и раскидывает целые ска­лы и вырывает с корнем сосны».
    Каждую осень саамы богу Аййкь делали новое изображение. Туловище — из ствола березы, голову — из корней и устанавливали его на место старо­го идола. Отличительным знаком его был молоточек в правой руке. В го­лову вбивали гвоздь или кусок кремня — это символизировало, что Бог Грома высекает огонь. Подобное изображение характерно и для сканди­навских саамов.
    В жертву Аййкь саамы всегда приносили оленя-самца. После того, как его убивали ударом ножа в сердце, кровь собирали в сосуд, окропляли ею идола и рисовали кровью кресты. Около идола оставляли рога, черепа и кости конечностей заколотых оленей, а перед ним ставилась чашечка из бе­ресты, в которую клали кусочки жертвенного животного; сюда же влива­ли и жир жертвы. Остальное мясо шло на трапезу присутствующим. Жертвоприношение совершалось на одном и том же месте из года в год. Есте­ственно, что здесь скапливалось множество рогов. К ним никто не смел прикасаться, считая их собственностью Аййкь. На эту груду рогов вешали венок из березовых веток, прикрепляя к нему кусочки жертвенного мяса.
    Гром в восточных саамских сказках очень часто попадает в затруднительные ситуации: то талл (медведь) его во сне цепями опутает, ваннсэнь (обручем) белую шею стянет и спрячет в бревенчатый сарай, то черт прячет Гром, Молнию и Черного жука — сердце Грома — в своем амбаре. Спасает Гром маленькая девочка, что еще и перьвеськ не надевала, с одной косич­ ой ходит — Акка-нйййт (в саамских сказках — Акканиййди). В сказке «Братья- охотники» старик заковывает Гром в цепи:
    «Стал старший брат пилить третью цепь, а Гром говорит ему:
    — Только распилишь, сразу не садись на меня, тогда живым останешься.
    Так он и сделал. А Гром, оставшись без цепей, как вздрогнет, что земля вся задрожала.
    Выбежал старик из дома, видит — нет ни Грома, ни старшего брата. Бросился он в погоню и вот уже догоняет их.
    — Возьми у меня шелковый волос, — говорит Гром старшему брату, — брось его через плечо.
    Бросил старший брат через плечо волос — позади появилась высокая-высокая скала до самого неба — и никто через нее не может ни пройти, ни пролететь. Вернулся старик домой, взял сверло, стал сверлить скалу. Про­ сверлил и в дырку пролез через скалу.
    И вот догоняет старик Гром и старшего брата. Бросил старший брат шелковый волос, и позади возникла внизу бурная река, а вверху огонь. Попал старик в огонь и в воду да и пропал».
    В саамских сказках в пересказе Елагиной Аййкь выступает не просто громом, а Мяннташш-Громом: «Летит, огненные рога разметав, черной го­ловой трясет, копытами гремит. Тешится свободой Мяндаш-Гром — так грохочет, что от того грохота голоса живого не слышно...»

Н. П. Большакова "Жизнь, обычаи и мифы кольских саамов в прошлом и настоящем"

Популярные сообщения из этого блога

Семилетний стрелок из лука

Саам - богатырь

Гирвас - озеро